CERTICOM    
 

Цель

Хорошо формулируют цели руководители самого низшего звена компании, чьи подчинённые непосредственно создают характеристики конечного продукта. То есть, теми, которые что-то там возят, строгают, сверлят и занимаются другими операциями, вследствие которых параметры и характеристики исходных ресурсов, претерпевающих последовательность технологических процессов, постепенно превращаются в параметры и характеристики конечного продукта, имеющие ценность для покупателя.
У других начальников дела похуже, так как они вместе со своими подчинёнными только создают условия для операций над исходными ресурсами. К таким относятся, например, службы главного механика и главного энергетика, бухгалтерия и планово-экономический отдел, а также многие другие. Все они по определению не оказывают прямого влияния на качество конечного продукта. Их должностные инструкции и положения о подразделениях выполнены в сугубо функциональном ключе, даже если слово «процесс» встречается там в каждой фразе. Из этих документов однозначно следует, что целью работников и подразделений является выполнение всех перечисленных там функций, которые напрямую никак не связаны с созданием потребительских характеристик конечного продукта компании.
Совсем плохо у начальников среднего и высшего эшелона (или топ-менеджмента, как их сейчас ещё называют в подражание американцам). Их обязанности всегда сводятся к организации взаимодействия персонала, даже если прямо это нигде не отражено. В конце концов, чем они ещё занимаются на бесчисленных совещаниях, планёрках, пятиминутках и т.п. бюрократическим изобретениях? Уж никак не созданием потребительских характеристик.
Согласно принципам системного анализа характеристика системы не сводима к сумме характеристик элементов этой системы. Следовательно, цель компании, как одна из её общих характеристик, в принципе не сводима к сумме целей своих подразделений. Соответственно, и цель подразделения не является частью общей цели компании, но, безусловно, достижение частной цели одного из подразделений является одним из условий (но и только) достижения общей цели компании в целом. Проще говоря, ни одна операция и, следовательно, ни один процесс не создают сами по себе потребительские характеристики конечного продукта.
Другой признак непонимания – употребление к месту и не к месту слова «цель» без сколько-нибудь ясного представления о его смысловой нагрузке. Что ни делается – всё с какой-то целью. А что это такое – «цель», и откуда она берётся? Ну, ещё понятно, когда тебе цель ставит начальство. Ему, как всем известно, сверху виднее. Но оно-то, начальство, откуда её берёт? У своего начальства повыше? Тупиковый путь. Обратимся к источникам.

Согласно философскому словарю «цель – это предвосхищение в сознании результата, на достижение которого направлены действия». Но почему направлены? Что заставляет направлять? Ожидаемый результат? Тогда ожидаемый (планируемый) результат и цель – синонимы, а приведённое определение – никакое не определение, а тавтология. То есть, никакого конкретного содержания за таким определением не стоит. И что означает термин «предвосхищение»? Каков его механизм этого «предвосхищения»? Туман.
Согласно словарю по этике «цель – это заранее предполагаемый (мыслимый, желаемый, проектируемый) результат действий или деятельности людей, на осуществление которого они направлены». Или у Ожегова: «цель – это то, к чему стремятся, что надо осуществить». И здесь те же вопросы и такой же вывод.
Если покопаться в других словарях, то и там цель понимается вполне тавтологично: цель – это то, чего мы хотим достигнуть. А чего мы хотим достигнуть? Цели, конечно. К сожалению, именно такое представление о цели является массовым.
Тогда что полезного может дать коллекция мнений авторов этих словарей? Усреднение их приводит лишь к ещё одному из того же ряда. Что бесполезно. Студенты в таких случаях задают вопрос типа «А что правильно?». Между тем, именно к словарям люди обращаются в первую очередь при необходимости согласовать понимание слов, необходимых при обсуждении общих вопросов.
Как-то Сталин И.В. на вопрос, какой из двух генералов лучше или хуже подходит к вакантной должности, сердито ответил: «Оба хуже!». И ведь прав был вождь, предвосхитив рассуждения С. Паркинсона о подборе кандидатур! Возможность выбора говорит, как минимум, о том, что каждый из существующих вариантов чем-то плох, коль их авторы были вынуждены придумывать каждый раз если не новый вариант, то новый критерий выбора.
Общий недостаток описания понятия «цель» в приведённых выше цитатах, а также в других общедоступных источниках, заключается в их практической бесполезности из-за тавтологичности. Строго говоря, в этих простых и псевдо-доходчивых тавтологиях в очень скрытой форме присутствует идеалистический подход. А он, при всей своей внешней изощрённости, если и полезен, то лишь для досужих умствований. Для нужд практики ценность идеалистического подхода равна нулю. Однако перейти от него к материалистическому подходу оказалось совсем не просто (что, впрочем, нормально для глубинных проблем бытия).
Проблема с понятием «цель» возникла ещё во времена расцвета античной философии (Сократ, Платон, Аристотель и др.). Позднее за её решение брались крупнейшие философы и учёные. В наше время над этой проблемой работают такие виднейшие учёные как Хакен и Пригожин, предпринявшие наиболее радикальную попытку заменить классическое понятие цели закономерностями самоорганизации «нелинейных систем».
Возможной причиной столь длительных поисков содержания понятия «цель» был, скорее всего, окаменевший стереотип о сознании как некоей самостоятельной сущности. То есть, механизм работы мозга оставался тайной за многими печатями. Он и сегодня далеко не так ясен, как хочется. Но, по крайней мере, очевидно, что предшественники спотыкались на отсутствии у них понимания мышления как формы отражения. Самостоятельная сущность мышления была для них (и остаётся для подавляющего большинства людей сегодня) такой же самоочевидностью, как движение Солнца по небосводу, наблюдаемое ежедневно. Хотя ещё полтораста лет назад уже выяснилось, что «… сущность человека не есть абстракт, присущий отдельному индивидуму. В своей действительности она есть совокупность всех общественных отношений» [К. Маркс «Тезисы о Фейербахе», п.6].
Впрочем, и о понятиях редко когда договариваются. Понятие – это всего лишь словесное обозначение (описание) того или иного явления, причем одно и то же явление разные люди часто видят по-своему. Обычно понятия складываются стихийно, это, в некотором смысле, донаучное понимание проблемы, донаучное видение явления.
Понятие превращается в термин, когда создаётся теория, объясняющая механизм возникновения обозначенного явления. Краткое изложение этой теории и есть определение термина. Не договариваются и о границах применимости терминов, ибо они совпадают с границами области применимости соответствующей теории.
По приведённой цитате можно наблюдать, как постепенно мистицизм уступает место рациональному взгляду на мир. Разумеется, каждый шаг даётся непросто, лишь в меру того, как материализм оказывается способным с позиций новых знаний предложить если не адекватный, то, по крайней мере, практичный механизм возникновения цели у человека и социальной группы. Одной из серьёзных помех, помимо обычной инерции мышления и вековых (и потому уже неосознаваемых) религиозных стереотипов, было, по-видимому, рассмотрение цели как «вещи в себе» и связанным с этим представлением о свободе выбора. Нечто подобное уже происходило с понятием «свойство», которое по мере эволюции научных знаний постепенно вытеснялось термином «эффект» и сегодня существует только на бытовом и школьном уровне понимания.

Памятуя постулат, что мышление есть форма отражения, надо рассматривать возникновение цели как форму представления в мышлении объективных, существующих вне мозга процессов. То есть, рассматривать явление «возникновение цели» как результат (эффект) процесса. Механизм возникновения этого процесса (цепи процессов или даже дерева) надо ещё выяснить исходя из системно-процессной модели живых объектов, частным случаем которых является компания.
Необходимость в тех или иных действиях конкретного управленца предопределяется взаимодействием с другими управленцами – соседними элементами в системе управления. Предопределяется так же, как движение какой-либо детали в механизме предопределено движением соседних звеньев кинематической цепи. Разумеется, люди – не железки: их реальные действия далеко не всегда соответствуют требованиям взаимодействия. Вызвано это рядом причин:
а) Люди, будучи элементами социальной системы, не зависят от неё в энергетическом смысле. Поэтому взаимодействие между людьми в социальных системах обусловлено передачей не механической энергии (точнее – эксергии), а информации. А это сопряжено с проблемами точности передачи и приёма.
б) Сигналы, информация, получаемые от социальной системы, для гомеостата человека ничем особенным не отличаются от всех прочих. Ну, скажем, какая разница: пройти два километра или исписать две страницы, если наградой за одно и другое будет одна и та же гроздь бананов? Данное обстоятельство порождает проблему приоритетности сигналов от социальных систем, для решения которой придумываются разнообразные способы стимулирования и мотивации: от примитивной взятки в конверте до гораздо более изощрённых схем, всегда заканчивающихся всё той же взяткой в разных формах. Конечно, далеко не каждый способен увидеть «морковку», которая управляет им точно так же, как нитки куклой-марионеткой. И ещё реже есть возможность что-то изменить: заменить одну «морковку» другой, слаще.
в) Каждый человек всегда входит далеко не в одну социальную систему, что порождает проблемы с текущей приоритетностью сигналов, получаемых в рамках каждой системы. Видимо, каждому доводилось испытывать недоумение, когда человек, поставленный перед необходимостью принять логически обоснованное решение, принимает, тем не менее, совсем другое решение. Происходит так лишь потому, что этот человек существует в своей комбинации социальных систем с индивидуальным распределением приоритетов. И верх берёт требование другой системы, приоритет которой выше, чем первой системы, в рамках которой необходимым было вышеуказанное решение.
Внешне общая неопределённость с приоритетностью сигналов выглядит как свобода выбора. В итоге возникает общая неопределённость (вероятностность) результатов, создаваемых каждой социальной системой в отдельности. Тем более – их совокупности, формирующей социальную группу (компанию).
Многие цели или желаемые результаты – это только следствие естественной хаотичной работы мозга. Это своего рода шум при определении объективно необходимых требований. Этот шум у разных людей разный и, похоже, в какой-то мере может подавляться тренировкой интеллекта. Шум порождает деятельность, которая явно бесцельна, бессмысленна. Такой же шум наблюдается и в деятельности компании.
Руководители компании вынуждены взаимодействовать так, что конечным эффектом возникающей (активизируемой) гомеостатической системы будет именно восстановление равновесного состояния (гомеостаза) компании. Тем самым действия руководства приобретают видимость целеустремлённости. В некотором смысле так оно и есть, ибо восстановление гомеостаза нередко документируется как представление руководством будущего состояния компании, что именуется стратегической целью (целями). Такая цель – только форма представления конечного результата действий, предопределяемых давлением независимых и, чаще всего, неосознаваемых обстоятельств. Принять такое понимание цели психологически весьма трудно из-за антропоцентрических стереотипов, но придётся.
И здесь нельзя очередной раз не подивиться мощи прозрения классиков: «Целеполагающая деятельность человека есть форма объективного процесса [в обществе]» [Ленин В.И., т. 29, стр. 170]  и, далее, «На деле цели человека порождены объективным миром и предполагают его» [там же, стр.171]. А ещё ранее: «Свобода воли означает, следовательно, ни что иное, как способность принимать решения со знанием дела. Таким образом, чем свободнее суждение человека по отношению к определённому вопросу, тем с большей необходимостью будет определяться содержание этого суждения» [Ф. Энгельс «Анти-Дюринг»].
Таким образом, цель – это форма отражения в сознании нового состояния гомеостаза в прогнозируемом состоянии окружения. Иными словами, цель – это возможность максимального удовлетворения своих физиологических потребностей в новых или ожидаемых условиях взаимодействия со средой. Данное системно-процессное определение цели распространяется как на индивидума, так и на социальной группу в любой сфере их деятельности.
Цель обыкновенно скрыта за множеством задач, решение которых и обеспечивает (должно обеспечить) эту самую возможность. В связи с этим искомое решение частной задачи также называют целью, что, однако, допустимо лишь в обыденности. Чем выше разделение труда и разветвленнее дерево процессов по созданию конечных продуктов, тем дальше скрыта от сознания цель. Например, крестьянин своим трудом непосредственно создаёт себе и другим продовольствие. А исчезающе малый вклад какого-нибудь астрофизика или философа в это продовольствие отстоит от этого крестьянина столь далеко в пространстве и времени дерева процессов, что дойдёт до того лет через сто и более через множество посредников
Анализ системно-процессной модели социальной организации всегда порождает множество задач по оптимизации и рационализации процессов, ресурсов, операций и функций, необходимых для обеспечения гарантированного достижения главной цели и решения промежуточных задач с учётом возможных сценариев поведения среды. На основе этих задач можно выстроить внутренне логичный и комплексный (целостный) стратегический план дальнейшей деятельности в полном объёме. Такой план показывает, какие условия нужны для гарантированного достижения цели, и, главное, как эти условия создать. Стратегический план включает также средства и способы гарантированного (или хотя бы высоковероятного) решения имеющихся проблем, а также средства и способы предупреждения и решения возможных проблем.
Но, как отметил ещё Наполеон, ни один стратегический план не выдерживает столкновения с противником, то есть – с действительностью. И чтобы там любой конкретный руководитель (даже директор компании) не измыслил, реальную работу делают рядовые работники. А как они её сделают, выясняется только потом.
Множественность действий требует множественности согласований, что, очевидно, не может быть достигнуто в полной мере. Разве что в некоторых частностях. Решить эту задачу можно, если только действия согласовывать не между собой, а через посредство того, что является общим для них всех и, в то же время, индивидуальным для каждого действия. Этот посредник – дерево процессов, структура, образованная последовательностями процессов преобразования всех видов ресурсов, обрабатываемых в компании. Именно дерево процессов является фактором, который объединяет в систему действия персонала, а вовсе не жёсткое руководство, как нередко полагают. Собственно говоря, согласование действий и требуется только ради обеспечения необходимого протекания процессов, создавая т.н. синергетический эффект в виде гомеостаза. Так как действия по восстановлению гомеостаза чаще всего следуют после его нарушения, когда условия уже изменились, то требуется непрерывная корректировка действий, что и составляет содержание управленческой деятельности.

Развитой гомеостат способен предпринимать действия по предупреждению нарушения гомеостаза, определяемые (как целевые) в соответствии с прогнозом динамики факторов среды. Но так как прогноз всегда вероятностен, то и эффективность реакции гомеостата всегда вероятностна, однозначно непредсказуема.
Одно из решений этой проблемы заключается в повышении предсказуемости динамики внешних факторов, чего добиваются либо сбором и совершенствованием обработки данных об этих факторах (разведка у военных, маркетинг и промышленный шпионаж у штатских), либо повышением своего влияния на них.
В силу низкой вероятности прогнозов (особенно долгосрочных) вместо детальных планов по достижению относительно отдалённых целей гораздо чаще ограничиваются набором более-менее оформленных и осознанных принципов (правил, приоритетов и т.п.), которые, как представляется, должны снизить роль «метода» проб и ошибок при решении сопутствующих задач. Нередко их тоже называют политикой или стратегией (например, Мескон), что лишний раз доказывает неразбериху с терминологией, царящую в управленческой деятельности. По сути, такой набор правильнее назвать самонастраивающимся стратегическим планом. Из чего следует, что он должен быть относительно постоянным, разве что совершенствоваться со временем, как это происходит, например, в области военного дела. А совершенствование происходит каждый раз, когда из моря частностей удаётся выловить всё более общие (и, соответственно, абстрактные) принципы и закономерности. Правда, в области управления компанией дела обстоят несколько хуже: менеджеров пичкают множеством частностей под вывеской «передового опыта» (или, пользуясь модным американизмом, – бенчмаркингом).
При рассмотрении такого самонастраивающегося плана становится очевидным, что если он хорош и следуют ему неукоснительно, то нарушений гомеостаза не должно происходить. А именно это и является результатом (конечным эффектом) от действий достаточно совершенного гомеостата. Тогда следование принципам само по себе становится целью, отличающейся от цели в обычном понимании только отсутствием количественного измерения.
Например, конкурентоспособность всегда надо обеспечивать, и она никогда не имеет прямого количественного измерения. Только косвенное. Её можно лишь бесконечно повышать. То же самое можно сказать о качестве и удовлетворении потребностей покупателей. Выживаемость компании тоже либо есть, либо нет. Получается, что цель не всегда может быть измерена непосредственно.
Поэтому надо рассматривать два класса целей: количественные и качественные. С позиций гомеостата цели могут быть только качественные – в виде достижения гомеостаза, который в виду своего динамического характера никогда не может быть достигнутым окончательно и навсегда. И тогда «цель – ничто, движение к ней – всё». А количественные цели есть ни что иное, как задача: недостаток (дефект, нежелательный эффект) гомеостаза, который нельзя игнорировать. Дефект же всегда конкретен и измерим. Конечно, ожидаемый результат решения задачи тоже можно назвать целью, если это привычно.
Таким образом, задача и её решение всегда имеют параметры, которые можно измерить. К цели же можно только бесконечно двигаться, измеряя приближение по косвенным признакам в пределах точности измерения или путём экспертной оценки. Здесь надо иметь в виду, что говорить о приближении к цели можно лишь весьма условно, ибо цель отодвигается с каждым шагом к ней и, главное, непрерывно меняется, становится всё более труднодостижимой. То есть, достичь можно лишь того, что было целью когда-то.  
Здесь уместно вспомнить старинную байку. Когда-то, давным-давно, один древний царь решил узнать всю мудрость мира. Но, как у любого начальника всех времён и народов, в потоке руководящих дел ему всё было некогда, да и вообще, не царское это дело – дышать пылью древних рукописей. Поэтому царь вызвал на ковёр всех своих мудрецов, учёных и прочих философов и потребовал от них представить ему эту самую всемирную мудрость в самом сжатом виде. Лучше всего – одним словом (кстати, начальство прогрессирует, и вот уже президент США Р. Рейган требовал, чтобы все документы для него не превышали полстраницы текста). Философы поднапряглись и с задачей справились, в отличие от Архимеда, отделавшегося гордой фразой: «В науке нет царского пути». Его счастье, что у правителя Сиракуз как раз были проблемы с Римом, и он остро нуждался в военных талантах Архимеда. Так вот, философы заявили, что всю мудрость мира можно выразить одним словом: «Выживание». Как говорится, сказка – ложь, да в ней намёк…
Выживание в условиях непрерывной борьбы за существование и есть главное содержание деятельности любой компании (как надбиологического объекта), которое, если угодно, можно назвать главной целью. К этому сводится вся наличествующая мудрость её руководства. Остальное – задачи по обеспечению выживания и снижению зависимости от среды, варьируемые в зависимости от параметров и характеристик текущих условий. А конкурентоспособность, эффективность, формула Дюпона и т.п. - только разные формы представления некоторых сторон всё того же выживания. Кстати, автор теории решения изобретательских задач (ТРИЗ) Альтшуллер Г.С. неоднократно утверждал, что нет многих задач, а есть одна задача, маскируемая конкретными условиями. Одна, разумеется, в абстрактной форме. В справедливости этого утверждения неоднократно убеждались специалисты, практически использовавшие эту теорию в полном объёме. Так выстраивается интересная цепочка: одна цель – одна задача – одно решение.
В неявной форме выживание как цель заложена и в стандартах ISO серии 9000, ибо ничем иным нельзя объяснить столь трогательную заботу о потребителях, если не прибегать ко всяким внеэкономическим категориям.
В.А. Королев

© Сертиком,
2006-2012
Главная | Предлагаемые услуги | Системно-процессное управление | Практические рекомендации - ISO 9001 | Полезная информация | НАССР - пищевая отрасль | О сертификации | Наши клиенты | Интересные сайты |