CERTICOM    
 

Матурана У. Биология познания

Humberto R. Maturana. Biology of Cognition. —BCL Report № 90. Urbana. University of Illinois, Department of Electrical Engineering, Biological Computer Laboratory, 1970.

Являясь фундаментальной психологической, а значит и биологической функцией, познание направляет действия человека во вселенной, и благодаря знанию он уверен в своих деяниях.
«Как живая организация порождает познание вообще и самопознание в частности?»
Познание представляет собой биологическое явление и понять его можно только как таковое.
Наблюдатель созерцает рассматриваемую им сущность (в нашем случае - организм) и одновременно вселенную, в которой эта сущность находится (окружающую среду организма). Это позволяет ему взаимодействовать и с той и с другой, располагая такими взаимодействиями, которые по необходимости не входят в область взаимодействий наблюдаемой сущности.
Для наблюдателя сущность является сущностью, когда он может описать ее. Описать — значит перечислить актуальные и потенциальные взаимодействия и отношения описываемой сущности. Поэтому описать какую-либо сущность наблюдатель может лишь в том случае, если имеется по крайней мере еще одна сущность, от которой он может отличить первую, имея возможность наблюдать взаимодействия или отношения между ними.
Множество всех взаимодействий, в которые может вступать та или иная сущность, является ее областью взаимодействий. Множество всех отношений (взаимодействий, опосредованных наблюдателем), в которых сущность может наблюдаться, является ее областью отношений. Она принадлежит когнитивной области наблюдателя.
Наблюдатель может обращать в единства взаимодействий (сущности) часть какой-либо сущности, группу сущностей или же их отношения.
Наблюдатель может определить в качестве сущности и самого себя, задавая собственную область взаимодействий; при этом он может оставаться наблюдателем этих взаимодействий, обращаясь с ними как с независимыми сущностями.
Живая организация должна быть понята как единство.
Живые системы суть единства взаимодействий, и существуют они в том или ином окружении. С чисто биологической точки зрения их нельзя понять независимо от той части окружения, с которой они взаимодействуют, то есть независимо от ниши.
Все это организовано в виде замкнутого каузального кругового процесса, допускающего эволюционные изменения в способе поддержания кругообразности, но не допускающего утраты самой кругообразности. Метаболизм с выделением энергии требуется для энергетического обеспечения происходящего с потреблением энергии синтеза.
Эта круговая организация образует гомеостатическую систему с функцией производства и поддержания самой этой круговой организации, реализующейся благодаря тому, что компоненты, которые ее специфицируют, являются теми самыми компонентами, синтез или поддержание которых обеспечивается этой круговой организацией.
Именно благодаря тому, что живая система имеет круговую организацию, она является единством взаимодействий, и именно эту кругообразность живая система должна сохранять, чтобы оставаться живой системой со свойственной ей идентичностью в различных взаимодействиях.
Посредством своей организации живая система определяет область всех взаимодействий, в которые она может вступать без утраты собственной идентичности, а идентичность свою она сохраняет лишь до тех пор, пока фундаментальная кругообразность, определяющая живую систему в качестве единства взаимодействий, остается не нарушенной.
Благодаря круговой природе своей организации живая система располагает самореферентной областью взаимодействий (является самореферентной системой).
Живые системы не могут вступать в такие взаимодействия, которые не специфицированы их организацией. Кругообразность их организации непрерывно возвращает их в прежнее внутреннее состояние (прежнее по отношению к цикличности процесса). Для того, чтобы произошел переход к следующему состоянию, каждое внутреннее состояние требует соблюдения особых условий (взаимодействий с окружающей средой). Таким образом, неявным следствием круговой организации оказывается предсказание, что взаимодействие, которое происходило однажды, произойдет вновь. Если же этого не происходит, система распадается. Но если предсказанное взаимодействие действительно имеет место, система сохраняет свою целостность (идентичность по отношению к наблюдателю) и входит в некоторое новое состояние предсказания.
Каждое взаимодействие является конкретным взаимодействием, однако каждое предсказание является предсказанием некоторого класса взаимодействий, определенного такими чертами своих элементов, которые позволяют живой системе сохранять свою круговую организацию и после взаимодействия и, таким образом, вступать в новые взаимодействия.
Классы взаимодействий, в которые может вступать организм, определяют его нишу.
Поэтому тогда как наблюдателю ниша кажется частью окружающей среды, для наблюдаемого организма ниша представляет собой всю область его взаимодействий, и в этом качестве она не может быть частью окружающей среды, которая принадлежит исключительно когнитивной области наблюдателя. Таким образом, ниша и окружающая среда пересекаются лишь в той мере, в какой организация наблюдателя (вместе со своими приборами) и организация организма поддаются сравнению.
Каждое единство взаимодействий может участвовать во взаимодействиях, которые релевантны для других более широких единств взаимодействий.
Если в некотором единстве взаимодействий происходит какое-то внутреннее изменение, не влекущее за собой утраты этим единством своей идентичности, то происходит изменение его области взаимодействий.
Конкретные взаимодействия, которые для организма неотличимы одно от другого, наблюдателю могут казаться различными взаимодействиями, если он обладает иной когнитивной областью и может описывать их в качестве разных элементов одного класса, определяемого поведением организма. То же справедливо и для взаимодействий, которые идентичны для организма в целом, но различны (то есть имеют разные следствия) для его разных внутренних частей. Такие взаимодействия могут приводить к различным модификациям внутренних состояний организма и тем самым детерминировать различные траектории изменения в области взаимодействий этого организма без утраты им своей идентичности.
В процессе эволюции живых систем при переходе от поколения к поколению изменению подвержены такие аспекты их организации, которые служат сохранению их фундаментальной кругообразности, но не детерминируют последнюю и которые позволяют живым системам сохранять собственную идентичность в различных взаимодействиях. Таким образом изменяется способ поддержания фундаментальной кругообразности, но не сама фундаментальная кругообразность.
Эволюция живых систем — это эволюция ниш единств взаимодействий, определяемых самореферентной круговой организацией этих единств, следовательно, это эволюция когнитивных областей.
Когнитивная система — это система, организация которой определяет область взаимодействий, где она может действовать значимо для поддержания самой себя, а процесс познания — это актуальное (индуктивное) действование или поведение в этой области. Живые системы — это когнитивные системы, а жизнь как процесс представляет собой процесс познания.
Если живая система вступает в какое-либо когнитивное взаимодействие, то ее внутреннее состояние изменяется релевантным для ее поддержания образом, так что в новое взаимодействие она вступает без утраты собственной идентичности.
Нервная система расширяет область взаимодействий организма, в результате чего внутренние состояния в ней модифицируются релевантным для ее поддержания образом не только посредством физических событий, но и «чистыми отношениями».
Более того, расширение с помощью нервной системы границ когнитивной области вплоть до включения в нее области «чистых отношений» создает возможность нефизических взаимодействий между организмами, в которых взаимодействующие организмы ориентируют один другого на взаимодействия внутри когнитивных областей друг друга. В этом состоит основа коммуникации: ориентирующее поведение становится репрезентацией взаимодействий, на которые оно ориентирует, и к тому же самостоятельным единством взаимодействий.
Благодаря самонаблюдению мы приобретаем самосознание, создавая описания самих себя (репрезентации) и взаимодействуя со своими описаниями, мы можем описывать себя описывающими самих себя в бесконечном рекурсивном процессе.
Нервная система взаимодействует только с отношениями. Но поскольку функционирование нервной системы связано с ее анатомией, эти взаимодействия необходимо опосредованы физическими взаимодействиями. Для того чтобы животное могло визуально различать объекты, рецепторы в его глазах должны поглощать кванты света и активизироваться ими. Однако то, какие объекты видит животное, детерминировано не количеством поглощенного света, а отношениями между состояниями активности в сетчатке, которые индуцированы рецепторами, что предопределено соединениями между различными типами образующих сетчатку клеток. Нервная система определяет, какие именно отношения внесут в нее модификации при том или ином конкретном взаимодействии.
Поскольку область взаимодействий организма определена его структурой и поскольку эта структура предполагает некоторое предсказание ниши, постольку отношения, с которыми нервная система взаимодействует, определены этим предсказанием и возникают в области взаимодействий организма.
Анатомическая и функциональная организация нервной системы обеспечивает синтез поведения, а не репрезентацию мира.
Отношения, с которыми взаимодействует нервная система, — это отношения, порождаемые физическими взаимодействиями организма, и, следовательно, они зависят от его анатомической организации.
Два взаимодействия, вызывающие одно и то же состояние относительной активности, для нервной системы не отличимы друг от друга, сколь различными ни были бы они в когнитивной области наблюдателя.
Каждое отношение воплощено в некотором состоянии относительной активности нервных клеток, и одновременно каждое состояние относительной активности своим действием вносит изменения в относительную активность других нервных клеток. Таким образом, будучи воплощены в состояниях относительной активности, отношения сами становятся единствами внутренних взаимодействий и порождают дополнительные отношения, которые в свою очередь также воплощены в состояниях относительной активности, а эти последние в свою очередь также могут становиться единствами внутренних взаимодействий, и т.д. рекурсивно.
Различные, порожденные таким образом состояния активности являются репрезентациями отношений (которые даны организму на его сенсорных поверхностях в результате его взаимодействия), а не репрезентациями независимой среды.
Релевантность поведения функционально предопределена предшествующим состоянием и может зависеть как от эволюционной истории вида, так и от прошлого опыта отдельного организма. В первом случае я буду говорить об инстинктивном поведении, во втором — о поведении, приобретенном в результате научения.
Во всех случаях, когда имеет место взаимодействие, являющееся элементом класса, с которым организм сталкивается впервые, достаточно лишь, чтобы порождаемое им состояние активности сопровождалось подавлением особого сопутствующего внутреннего состояния активности (проявляющегося, говоря языком наблюдателя, в эмоциях тревожности или неуверенности), чтобы повторение взаимодействия того же класса, происходящее без сопровождения подобного состояния, переживалось бы организмом как не новое (в том смысле, что оно может порождать установившееся поведение, не вызывая при этом сопутствующего ему чувства тревоги), а значит как познанное. Любое переживание, не сопровождаемое чувством тревоги, может описываться как познанное и служить основой для функционального понятия времени.
Такие понятия, как воплощение репрезентации, выражают соответствие, которое наблюдатель видит между отношениями или множествами отношений и различными состояниями активности нервной системы, и как таковые принадлежат его когнитивной области.
Благодаря своей круговой организации живая система является индуктивной системой, которая всегда функционирует прогностически: что произошло однажды, произойдет вновь.
Поскольку ниша организма — это множество всех классов взаимодействий, в которые он может вступать, а наблюдатель созерцает организм в окружающей среде, которую он сам же и определяет, постольку для него любое, отдельно взятое поведение организма выглядит как актуализация ниши, то есть как описание окружающей среды первого порядка Поэтому отношение между поведением и нишей принадлежит исключительно когнитивной области наблюдателя.
Если организм может порождать коммуникативное описание, а затем взаимодействовать со своим собственным состоянием активности, являющимся репрезентацией этого описания, порождая при этом еще одно такое описание, которое ориентирует относительно этой репрезентации..., тогда процесс этот может в принципе осуществляться рекурсивным образом до бесконечности, а организм становится наблюдателем.
Дискурс путем коммуникативного описания порождает парадокс самоописания, то есть самосознание, выступающее в качестве новой области взаимодействий.
Нервная система, способная рекурсивно взаимодействовать со своими собственными состояниями, как если бы они были независимыми сущностями, может делать это независимо от способов порождения этих состояний и в принципе может бесконечно повторять эти рекурсивные взаимодействия. Языковая область, наблюдатель и самосознание — все они возможны постольку, поскольку все они возникают как различные области взаимодействий нервной системы со своими собственными состояниями, репрезентирующими различные модальности взаимодействий организма.
Я полагаю, что в нервной системе, детерминированной состоянием, нейрофизиологический процесс, состоящий в том, что нервная система взаимодействует с некоторыми из своих собственных внутренних состояний, как если бы они были независимыми сущностями, соответствует тому, что мы называем мышлением.
Процесс мышления, как он охарактеризован выше, по необходимости не зависит от языка.
Рассуждая о понятиях или идеях, мы описываем собственные взаимодействия с репрезентациями своих описаний, а благодаря операциям в языковой области мы мыслим.
Языковое поведение является ориентирующим поведением; оно ориентирует ориентируемого в когнитивной области последнего на взаимодействия, которые не зависят от природы самих ориентирующих взаимодействий.
Такие консенсуальные ориентирующие взаимодействия возможны только, если области взаимодействий двух организмов в определенной мере можно сравнивать между собой.
Усвоенные ориентирующие взаимодействия воплощают в себе функцию неязыкового происхождения, которая в условиях естественного отбора взаимодействий, способных применяться рекурсивно, может порождать в процессе эволюции систему ко-оперативных консенсуальных взаимодействий между организмами, то есть естественнный язык.
Я считаю, что усвоенные путем научения ориентирующие взаимодействия вкупе со способом поведения, допускающим независимое рекурсивное расширение такой области взаимодействий организма, как социальная жизнь и/или изготовление и употребление орудий, явились, повидимому, той основой, исходя из которой в процессе эволюции совершался отбор ориентирующего поведения, приведшего у гоминидов к появлению современных языков.
Поведение (функция) зависит от анатомической организации (структуры) живой системы, поэтому анатомию невозможно правомерным образом отделить от поведения: эволюция поведения — это эволюция анатомии, и наоборот: анатомия дает основание для поведения, а значит и для разнообразия последнего; поведение же обеспечивает основу для действия естественного отбора, а значит для преобразования в ходе истории анатомической организации организма.
Так, в эволюции языка естественный отбор, действуя на ориентирующее поведение как на функциональное поведение, которое, будучи развито, способствует значительному возрастанию ко-операции между общественными животными, привел к анатомическим изменениям, дающим основу для усложнения ориентирующего поведения и диверсификации взаимодействий, на которые человек может быть ориентирован в своей когнитивной области. Взаимодействия, на которые человека можно ориентировать, стали разнообразнее благодаря сопутствующему расширению внутренней проекции мозга на самого себя через посредство новых взаимосвязей между различными участками головного мозга (сравнительно с другими приматами), между участками коры и подкорковыми ядрами.
Никакой передачи информации через язык не происходит. Выбор того, куда ориентировать свою когнитивную область, совершается самим ориентируемым в результате независимой внутренней операции над собственным состоянием. «Сообщение» является причиной выбора, однако произведенная им ориентация не зависит от того, какие репрезентации заключает в себе это «сообщение» для самого ориентирующего.
Строго говоря, никакой передачи мысли между говорящим и его слушателем не происходит. Слушатель сам создает информацию, уменьшая неопределенность путем взаимодействий в собственной когнитивной области. Консенсус возникает лишь благодаря ко-оперативным взаимодействиям, в которых результирующее поведение каждого из организмов служит поддержанию их обоих.
Ко-оперативное поведение, которое может развиваться из этих коммуникативных взаимодействий, является вторичным процессом, не зависящим от действительной эффективности последних. И если в обыденных рассуждениях разговоры о передаче информации, по-видимому, вполне обычны, то лишь потому, что говорящий молчаливо полагает, будто его слушатель тождествен ему, а значит и когнитивная область последнего тождественна его собственной когнитивной области (чего никогда не случается), и искренне удивляется, когда возникает то или иное «недоразумение».
Такой подход оправдан для систем коммуникации, созданных человеком, в которых разработчик явно или неявно исходит из представления о тождественности отправителя и получателя, так что сообщение, если только оно не искажено в процессе передачи, на приеме неизбежно отбирает то же множество состояний, которое репрезентировано им в исходном пункте. В отношении естественных языков такой подход не оправдан.
Все те взаимодействия, которые независимо друг от друга определяют системы отсчета каждого из участников разговора, образуют собой контекст, где имеет место данное языковое взаимодействие. Таким образом, каждое языковое взаимодействие по необходимости зависит от контекста.
Языковое поведение представляет собой процесс непрерывной ориентации. Поэтому то новое состояние, в котором система оказывается после языкового взаимодействия, возникает в итоге языкового поведения.
Научение как процесс заключается в преобразовании через опыт поведения организма таким образом, чтобы оно прямо или косвенно служило поддержанию его фундаментальной кругообразности. Так как организация живой системы в общем и нервной системы в частности детерминирована состоянием, то это преобразование является историческим процессом, когда каждый способ поведения представляет собой основу, на которой развивается новое поведение. Происходит это либо благодаря изменениям возможных состояний, которые могут возникать в нервной системе в результате того или иного взаимодействия, либо благодаря изменениям правил перехода от состояния к состоянию.
Нервная система, способная к научению, является системой, в которой каждое последующее состояние детерминировано предыдущим состоянием; ей свойственна релятивистическая саморегулирующаяся организация.
Эта система должна быть способна испытывать непрерывные преобразования, которые распространяются как на состояния, сохраняемые ею постоянными, так и на способы перехода к ним.
Никакие изменения, происходящие в нервной системе во время научения, не должны нарушать непрерывности ее функционирования в качестве саморегулирующейся системы.
С точки зрения нейрофизиологии память как хранилище репрезентаций окружающей среды, которые могут извлекаться оттуда по мере надобности, является фикцией.
Когнитивная область — это вся область взаимодействий организма. Расширить когнитивную область можно, если порождаются новые способы взаимодействия. Нашу когнитивную область расширяют приборы.
Поведение как континуум самореферентного функционального преобразования возникает благодаря способности нервной системы по-разному взаимодействовать со своими собственными состояниями в непрерывном процессе самопреобразования, независимо от способа порождения этих состояний.
Мы можем сказать, что нас изменяет каждое внутреннее взаимодействие, потому что оно вносит модификации в наше внутреннее состояние, изменяя нашу установку или перспективу (как некоторое функциональное состояние), отправляясь от которой мы вступаем в новое взаимодействие. В результате этого каждое взаимодействие создает новые отношения, которые воплощаются в новых состояниях активности, и мы взаимодействуем с ними в процессе, который повторяется как историческая трансформация, не имеющая границ.
Нервная система развилась как система, которая структурно и функционально подчинена задаче поддержания фундаментальной кругообразности живой организации, а значит воплощает в себе определенную неизбежную логику — логику, обеспечивающую соответствие между организацией живой системы и взаимодействиями, в которые она может вступать без утраты собственной идентичности.
Инвариантность свойств во взаимодействиях обеспечивает сущностям, или единствам взаимодействий, функциональный источник возникновения. Так как порождение сущностей происходит через взаимодействия, которые их (свойства) определяют, сущности с различными классами свойств порождают независимые области взаимодействий; тем самым исключается возможность редукционизма.

Выводы:
Живая организация представляет собой круговую организацию, обеспечивающую производство или сохранение компонентов, специфицирующих ее таким образом, что продуктом их функционирования оказывается сама та организация, которая их производит. Таким образом, живая система представляет собой гомеостатическую систему, в которой ее гомеостатическая организация выступает в роли своей же собственной переменной, постоянство значения которой поддерживается ею благодаря производству и функционированию специфицирующих ее компонентов, причем эта же организация определяет гомеостатическую систему как единство взаимодействий. Отсюда следует, что живые системы представляют собой подкласс класса круговых и гомеостатических систем. Кроме того, очевидно, что компоненты, о которых говорилось выше, не могут быть специфицированы в качестве частей живой системы наблюдателем, способным делить систему лишь на части, определяемые им посредством своих взаимодействий и необходимым образом принадлежащие исключительно его когнитивной области; эти компоненты не могут быть детерминированы также и операционально применяемым способом анализа.
Хотя наблюдатель может расчленить живую систему на части, которые он сам определяет, описание этих частей не является репрезентацией живой системы и не может быть ею.
При расчленении наблюдателем единства на части разрушаются именно те отношения, которые были бы значимы для характеристики частей в качестве действительных компонентов единства. Эти отношения не могут быть выявлены через описание, поскольку оно принадлежит когнитивной области наблюдателя и отражает лишь те его взаимодействия с новыми единствами, которые он создает в ходе своего анализа. У единства нет частей, и единство является единством лишь в той мере, в какой оно обладает областью взаимодействий, определяющей его как нечто отличное от того, по отношению к чему оно является единством. Говорить о единстве можно, только характеризуя его организацию через область взаимодействий, специфицирующих это различие.
Для каждой живой системы ее конкретная самореферентная круговая организация специфицирует замкнутую область взаимодействий, то есть когнитивную область этой системы, причем система не может участвовать ни в одном взаимодействии, которое не предписано ей этой организацией.
Поэтому процесс познания для каждой живой системы состоит в том, чтобы, реализуя в собственной замкнутой области взаимодействий некоторое актуальное поведение, создать определенное поле поведения, а не в том, чтобы воспринимать или описывать некую независимую вселенную. В этом, строго зависимом от субъекта творческом процессе индуктивный вывод представляет собой необходимую функцию (способ поведения), возникающую как результат самореферентности и кругообразности организации, при которой каждое порождаемое ею взаимодействие и внутреннее состояние трактуются так, как если бы каждое из них должно было бы повториться и представляло бы собой элемент класса.
Языковые взаимодействия ориентируют слушателя в его когнитивной области, не специфицируя при этом хода его последующего поведения. Основная функция языка как системы ориентирующего поведения заключается не в передаче информации или описании независимой вселенной, о которой мы можем вести разговоры, а в создании консенсуальной области поведения между системами, взаимодействующими на языке, путем развития кооперативной области взаимодействий.
Посредством языка мы взаимодействуем в области описаний, оставаясь в ней необходимо даже тогда, когда делаем утверждения о вселенной или о нашем знании о ней. Эта область одновременно и конечна и беспредельна: конечна потому, что все, что мы говорим, является описанием, а беспредельна потому, что каждое описание конституирует в нас основу для новых ориентирующих взаимодействий, а значит и для новых описаний. Итогом такого процесса рекурсивного применения описаний является самосознание, представляющее собой новое явление в области самоописания.
Живая система не является целенаправленной системой. Подобно нервной системе, она представляет собой устойчивую, определяемую состоянием строго детерминистическую систему, замкнутую на самое себя.
Что же касается функционирования самой самореферентной системы, то здесь имеет место только последовательность ее собственных состояний, обеспечивающих ей самосохранение.
Происходящее в живой системе аналогично тому, что происходит в полете самолета по показаниям приборов, когда пилот не имеет доступа к внешнему миру и его функция состоит только в контроле за показаниями приборов во время полета. При этом задача пилота заключается в том, чтобы соблюсти определенную траекторию изменений в показаниях приборов, которая обусловлена либо каким-либо заранее предписанным планом, либо планом, который специфицируется самими этими показаниями.
В терминах функциональной организации у живых систем нет ни входов, ни выходов несмотря на то, что в условиях внешних возмущений они поддерживают постоянство заданных состояний. Только в наших описаниях, когда мы включаем живые системы в качестве частей в более крупные системы, которые мы определяем сами, мы можем говорить о наличии у них и входов и выходов. Мы невольно подчиняем наше понимание живого таким представлениям, которые действительны только для систем, созданных человеком (аллореферентные системы), где функции входа и выхода на самом деле обладают первостепенной важностью. В организации живых систем роль эффекторных поверхностей состоит лишь в том, чтобы поддерживать постоянными заданные состояния рецепторных поверхностей, а не в том, чтобы действовать на окружающую среду вне зависимости от того, насколько адекватным может казаться такое описание для анализа адаптации или других процессов.
Когнитивная область наблюдателя конечна, но беспредельна. Он может рекурсивным образом без всяких ограничений взаимодействовать с репрезентациями своих взаимодействий и порождать благодаря своему участию в этих взаимодействиях отношения между областями, которые в остальном независимы друг от друга. Каждое такое отношение представляет собой нечто новое. Таким образом, он одновременно создает (изобретает) отношения и порождает (специфицирует) мир (область взаимодействий), в котором он живет, путем непрерывного расширения собственной когнитивной области через посредство рекурсивных описаний и репрезентаций своих взаимодействий.
Ввиду такой природы когнитивного процесса и функции языковых взаимодействий мы ничего не можем сказать о том, что не зависит от нас и с чем мы не можем взаимодействовать. Для этого потребовалось бы какое-то описание, а описание как способ поведения дает репрезентации только таких отношений, которые даны во взаимодействиях. Поскольку логика описания совпадает с логикой описывающей системы, мы можем утверждать, что с эпистемологической точки зрения для того, чтобы взаимодействия имели место, необходим некоторый субстрат. Но дать характеристику этого субстрата в терминах свойств, не зависящих от наблюдателя, мы не можем. Отсюда следует, что реальность, понимаемая как вселенная, состоящая из независимых сущностей, о которых мы можем вести речь, — это по необходимости фикция, принадлежащая чисто описательной области, и что фактически понятие реальности мы должны применять по отношению именно к этой области описаний, в которой мы как описывающая система взаимодействуем с нашими описаниями, как если бы они были независимыми сущностями.
Вопрос «Что является объектом познания?» становится бессмысленным. Никакого объекта познания нет. Знать — значит уметь вести себя адекватным образом в ситуациях, связанных с индивидуальными актами или ко-оперативными взаимодействиями.
Объяснение всегда представляет собой некоторое воспроизведение. В одних случаях это конкретное воспроизведение — путем синтеза эквивалентной физической системы, в других — концептуальное — посредством описания, из которого возникает система, логически изоморфная исходной системе.
Человек представляет собой детерминистическую и релятивистическую самореферентную автономную систему, жизнь которой обретает особое измерение посредством самосознания; этика и мораль возникают как комментарии, которыми он сопровождает свое поведение посредством самонаблюдения. Он живет в постоянно изменяющейся области описаний, которую он порождает путем рекурсивных взаимодействий в рамках этой области. Единственным постоянным элементом на протяжении всех его преобразований в ходе его личностной истории оказывается его идентичность в качестве взаимодействующей системы. Это значит, что человек изменяется и живет в изменяющейся системе отсчета в мире, который непрерывно им самим создается и преобразуется. Успешные взаимодействия, прямо или косвенно служащие поддержанию живой организации, представляют собой единственное предельное основание для оценки им правильности своего поведения в области описаний, а значит предельное основание истины. Но поскольку живые системы суть самореферентные системы, постольку любое предельное основание по необходимости относительно. Поэтому никакая абсолютная система ценностей невозможна, а любая истина и ложь в области культуры по необходимости относительны.
Язык не передает информации, а его функциональная роль заключается в создании ко-оперативной области взаимодействий между говорящими путем выработки общей системы отсчета. И все это несмотря на то, что каждый из говорящих на языке действует исключительно в рамках своей когнитивной области, где любая предельная истина зависит от опыта личных переживаний. Так как система отсчета определена специфицированными ею классами выборов, языковое поведение может быть только рациональным, то есть должно детерминироваться отношениями необходимости, существующими внутри системы отсчета, в которой оно разворачивается. Поэтому никого и никогда нельзя убедить рациональными доводами в истинности того, что в конечном счете уже не присутствует в неявной форме в комплексе верований этого человека.
Однако, если возможна только относительная, произвольно выбранная система отсчета, тогда неизбежной задачей человека как животного, которое осознает самого себя и способно быть наблюдателем своих собственных когнитивных процессов, оказывается осознанный выбор системы отсчета для конструирования своей системы ценностей. Человек всегда избегал этой задачи, либо обращаясь к богу как к абсолютному источнику истины, либо прибегая к самообману с помощью разума, который можно применить для обоснования чего угодно, смешивая различные системы отсчета, так что аргументацию в одной области он строит, основываясь на отношениях, действительных для другой. Предельная истина, лежащая в основе рационального поведения человека, предопределена его личным опытом и предстает как акт выбора, в котором выражается предпочтение, не передающееся рациональными средствами. Поэтому альтернативой разуму как источнику универсальной системы ценностей служит эстетическое искушение в пользу такой системы отсчета, которая согласуется с его желаниями (а не с потребностями) и определяет функции, которые должны быть удовлетворены миром (как культурным, так и материальным), в котором он хочет жить.


В последствии У. Матурана совместно с Ф. Варелой (Чили) развили вышепредставленные разработки в, так называемую, теорию Сантьяго или аутопойесис.

Дополнительно о теории Сантьяго в книге Капра Ф. Паутина жизни


Когнитивный – познавательный, связанный с сознанием, с мышлением.
Ментальный - мысленный, умственный, психический, душевный, относящийся к мышлению, умственным способностям человека.
Релевантность - инф. смысловое соответствие между информационным запросом и полученным сообщением.
Релевантный - уместный, юр. относящийся к делу.


© Сертиком,
2006-2012
Главная | Предлагаемые услуги | Системно-процессное управление | Практические рекомендации - ISO 9001 | Полезная информация | НАССР - пищевая отрасль | О сертификации | Наши клиенты | Интересные сайты |